Лидер группы «Друга Ріка» Валерий Харчишин, чей дом под Гостомелем сгорел в результате вражеского обстрела, рассказал, что строительство уже на завершающем этапе. В «новом» доме снова появилась жизнь: туда вернулись его дети. Однако сам музыкант признается – несмотря на возведенные стены и новую отделку, вернуть атмосферу утраченного уже невозможно.
Как признается сам артист в интервью Маричке Падалко, вернуть утраченное жилье – в настоящем смысле слова – невозможно. Потому что дом – это не только стены, но и воспоминания, атмосфера, ощущение безопасности. И все это сгорело вместе с его зданием.
«Я могу быть действительно прорабом неплохим. Пытаясь построить дом за месяц, и мы его построили за месяц, это очень быстро, мы погрузились во второй этап – отделочных работ, – рассказал музыкант. – После тех ошибок, которые мы наделали и построили дом за месяц, а потом отделочные работы, отсутствие денег и куча всего остального забрали у нас еще год».
Строительством Валерий Харчишин занимался фактически сам. Говорит, что стал прорабом поневоле – контролировал каждый этап, сам покупал материалы, советовался со специалистами. И хотя признается, что допустил некоторые технические ошибки, в итоге он получил не только новое здание, но и новый опыт.
Сейчас в обновленном доме живут его дети. Сам Валерий после развода с женой живет отдельно, хотя регулярно приезжает.
Самое глубокое его осознание: даже если отстроить каждый кирпич – дух утраченного дома не вернется. И именно поэтому он призывает всех, кто пережил подобное, не пытаться жить прошлым.
«Не надо их (воспоминания. – Ред.) возвращать. Этот фантом надо пытаться отрезать и принять дом таким, какой он есть, воспоминания положить в папку прошлое, хорошее или плохое, но пусть там они будут в папке и как можно дольше к той папке не обращаться. Ты должен принять новое место, ты должен принять новый дом и себя новым в том доме, себя измененным и жить уже в другом состоянии, потому что живя в воспоминаниях, ты будешь погружен в депрессию, в слезы, плач и фантом, которого нет уже, и ты его не вернешь никогда», – отметил Харчишин.
Дом под Гостомелем был настоящим семейным гнездом. Здесь выросли трое сыновей музыканта. Сам Валерий неоднократно признавался: это жилье он строил годами, собирал копейка к копейке, ошибался, создавал проекты, учился на собственном опыте, но в конце концов сделал все так, как мечтал. И именно этот дом стал первой масштабной потерей его жизни во время войны.
После начала полномасштабного вторжения семья музыканта была вынуждена покинуть здание. Жена с детьми уехали за границу, Валерий остался в Украине. В доме остались две кошки, которых он очень хотел спасти. Но все произошло слишком быстро. Российские войска вошли в Гостомель, и дом сгорел во время обстрела. По словам Харчишина, больнее всего было даже не потеря материального – а осознание того, что место, где хранились общие воспоминания, больше не существует.
Он не стал ждать обещаний и государственных компенсаций – сразу начал собирать документы, чтобы официально зафиксировать потерю. Обращался в полицию, прокуратуру, регистрировался через «Дію». Как отмечает музыкант, тогда не было четкого механизма компенсаций, и многие просто опускали руки. Но он не мог позволить себе бездействия. Потому что знал: у него есть дети, и им нужен дом.
